Пушкин — вода в уши, и пыль в глаза
Пример с Пушкиным идеально показывает, как культура может зацикливаться на одном и том же, поднимая и повторяя уже неактуальные идеи ради поддержания собственного культурного капитала. Пушкин, это вода в уши, и пыль в глаза. Вокруг его имени строится целая система мифов и устоявшихся идей, которые часто оказываются пустыми или даже поверхностными.
Пушкин как привычка
То, что мы сейчас называем каноном, в действительности стало скорее культурной привычкой, которая тянется с эпохи « ссср » и продолжает существовать даже после его распада. Этот культурный «фон» — действительно, не просто канон, а результат долгого процесса закрепления определённых фигур и идей в массовом сознании. Эта привычка была подкреплена не только в школьном обучении, но и в государственной идеологии, где многие авторы, включая Пушкина, были преподнесены как символы.
Почему Пушкин остаётся в каноне, несмотря на свою «пустоту»?
Пушкин как культурный «фонд»: он стал обязательным, потому что история его приняла, а не потому что он действительно сказал что-то новое. Это не просто фигура, это институт, который стал внешним знаком культурной значимости. Его стихи стали символом чего-то «высокого», даже если сама форма или содержание часто оказываются непроработанными, а местами и поверхностными.
Простое повторение, без глубины: проблема в том, что многие продолжают месить одно и то же дерьмо о Пушкине, не поднимая серьёзных вопросов о его моральном и интеллектуальном наследии. Признавая его гениальность, они забывают, что эта «гениальность» на самом деле была замещена мифом, а не реальной интеллектуальной работой. Суть часто сводится к банальной риторике: «он был гениальным поэтом», но что это значит на самом деле?
Графомания в культуре: если разобраться, то в многих случаях Пушкин, в частности, и другие такие фигуры, не выходят за пределы графомании. Эти тексты сами по себе ничего не несут: любовная лирика от озабоченного человека — какой же это культурный фонд. Это лозунг клуба разведенных и брошенных, аналог клуба алкоголиков. Сам текст озабоченного величия не приносит нового понимания, а просто обрабатывает старые идеи и формирует каноническую ценность. Это само собой становится частью культурной индустрии, где не важно, что на самом деле лежит в основе, а важно, чтобы имя было ассоциировано с величием. Это и есть система фальшивого авторитета, при которой графоманы становятся культовыми личностями, а произведения без художественной составляющей, без права критики и сравнения, с табу на собственное понимание контекста произведений — впаривается через образование, как символ культурного и интеллектуального «фонда».
Повторение вместо оригинальности: интересно, что вокруг Пушкина и подобных ему фигур часто создается замкнутый круг. Процесс их признания — это просто повторение одних и тех же оценок и построение вокруг этих фигур культов, которые живут за счет самих себя, а не за счет какой-то реальной ценности.
Крестьяне, читайте книги! Книга — лучший друг земледельца. Она научит правильно вести сельское хозяйство!
Большевики
Ущербность советской власти была не только в классиках, что они нам придумали. А все их правление было пропитано абсурдом и манией величия червячка, который вдруг нашел корону, но отказался быть царем, захотел стать владыкой мира. Вы теперь понимаете почему Пушкин и другие ущербные тексты у нас за классику. Взять в пример лозунг с "хозяйством", он предполагал, что книги сами по себе смогут решить проблемы аграрного сектора, игнорируя необходимость технической модернизации и обучения. А это вы помните, если нет, то сравните "Прошла зима, настало лето — спасибо партии за это"
Вода в уши
Это и есть та самая «вода в уши», что мы позволяем себе лить. Мы воспеваем не культурный фонд, а пропаганду советов. Мы не задаёмся вопросом, что мы на самом деле получаем от этих текстов. Эти произведения подаются как нечто великое и важное, но на деле они часто оказываются пустыми и невыразительными, если взглянуть на них под другим углом. Вместо того чтобы двигать культуру, нам её замораживают, поддерживая идеализированные, но непроизводительные образы. Мы продолжаем верить в этот миф только потому, что он был внедрён в сознание на уровне общественного мнения, в то время как реальная ценность этих произведений часто остаётся вне культурного фонда любого отдельно взятого россиянина.
Пыль в глаза про культуру: Пушкин как «чемодан без ручки»
Пушкин сейчас — это, по сути, тот самый чемодан без ручки: не удобен, но его жалко выбросить. Все эти мифы, штампы и привычки, связанные с советским наследием, живут до сих пор, потому что они встроены в сознание на уровне коллектива, массовой культуры и воспитания. Но с течением времени, когда исторические привычки останутся позади, мы уже сможем рассматривать его в контексте: а был ли,тот Пушкин? А не идеологии.
Народ забыл главную идеологию большевиков «Кто был ничем, тот станет всем»: понты дороже всего. Пушкин и вся идеология советов, именно с этой красной оперы. Проблема наследованного канона: он закрывает доступ к реальной культуре и развитию, создавая иллюзию высококачественного контента. Сколько бы не продолжали говорить о гениальности Пушкина, его настоящее значение будет завуалировано этим мифом, и всё будет оставаться в рамках старых культурных ритуалов.